Акулов из Тихорецка бороздил океаны

Моряк, писатель и путешественник Анатолий Акулов. Фото из личного архива героя.

Причём не только мировые, но и творческие!

В редакцию газеты пришло письмо из Эстонии. Написал его уроженец Тихорецка Анатолий Акулов — человек, чья судьба навсегда вписана в историю нашего района.

- В издании „Тихорецк, ты в моём сердце“, вышедшем в свет к юбилею города, есть мои рассказы, — поделился земляк. — А в библиотеке имени Лермонтова - две моих книги. Мне будет очень приятно, если и газета опубликует мои рассказы, и их прочтут земляки.

Да, Акулов – писатель. А ещё – моряк, путешественник и настоящий романтик. И как бы далеко ни забрасывала его жизнь, он никогда не терял связи с малой родиной.

От Кубани до Кубы

Он родился в 1942 году и вырос в Тихорецке. Учился в 34-й «ленинской» школе, где зародилась мечта — стать моряком, бороздить океаны, открывать неизведанные страны.

В 1959-м покинул малую родину и поступил в Херсонское мореходное училище, окончив его в 1962 году. А затем, не отрываясь от работы в море, продолжил образование в Калининградском техническом институте — его диплом датирован 1975-м.

Карьера моряка сложилась: уже в 25 лет Анатолий Николаевич стал старшим механиком. 30 лет он трудился в эстонском рефрижераторном флоте, 18 – в иностранном торговом флоте.

Акулов был отмечен высокими наградами: медалью «За трудовую доблесть» и почетным знаком Министерства рыбного хозяйства СССР «25 лет безаварийной работы».

Кстати, отцовский путь продолжает сын Олег, тоже моряк.

Память сердца

Самая трогательная часть истории земляка — судьба его семьи. Отец Николай Акулов перед Великой Отечественной работал в военкомате и имел бронь. Но, когда началась война, ушёл защищать Родину. Окончил курсы артиллеристов и попал в самое пекло — на Орловско-Курскую дугу.

Старший сержант Акулов погиб в бою 9 мая 1943 года у села Большое Троицкое на Белгородчине. Он похоронен в братской могиле, где покоятся 129 солдат. Вера Акулова, мама писателя, была медиком. После гибели мужа так и не вышла замуж. Главной наградой для неё стали любовь сына и его успехи.

«Может, кто-то откликнется?»

Писать прозу Анатолий Николаевич начал ещё в 2010 году. А с 2011-го, выйдя на пенсию, полностью погрузился в творчество. Его рассказы (а их уже более 120!) публиковались не только в интернете, но и в журналах «Балтика», «Альманах», «Кают-компания».

В 2012-м Акулова приняли в члены Общества русских литераторов Эстонии, а в 2025-м Союз писателей России отметил заслуги нашего земляка почётной медалью имени Станюковича — награды, которую вручают за верность морской теме в литературе.

И вот Анатолий Акулов прислал «Тихорецким вестям» несколько своих новых произведений, а также биографический очерк о родной станице и предках.

— В Фастовецкой до сих пор живут мои родные, — говорит пенсионер. — Вот я и решил напомнить о себе землякам, друзьям и одноклассникам творчеством. Может, кто-то откликнется?

Драма кубанской станицы Тихорецкой (в сокращении)

Я всегда задавал себе вопрос: «Что означает фамилия Акулов?»  и в книге «Словарь фамилий» прочитал расшифровку. Оказывается, бытовало на Руси такое имя - Акила. В святцах Акила, в  жизни - Акула. Оно пришло в наш язык из латинского - Ахилл (древнегреческий герой Трои) и означало орла. Женский вариант - Акулина, то есть орлица. Это и есть расшифровка: Акулов - Орлов.

Мой прадед Тихон Акулов родился и жил в станице Тихорецкой, был крепким зажиточным казаком, вырастил четырёх сыновей - Ивана, Алексея, Николая и Игната. Вся семья жила в большом двухэтажном доме: родители, сыновья с невестками и внуки.

Все Акуловы работали от зари до темноты. Только в зимние дни была возможность отдыха, но по вечерам женщины пряли, вязали, мужчины чинили упряжь, обувь и готовились к весенней пахоте.  В хозяйстве - полный двор: лошадей, коров, овец, свиней, птицы и прочей живности. Бабушка рассказывала о тяжёлом женском труде в семье и грустно приговаривала:

- Так я и не видела «белого» света в окошке, работа и работа, дети и бесконечные семейные обязанности. Питались хорошо, сытно, ни в чём отказа не было, но и радости мало!

В тёмные зимние ночи, когда мама дежурила в ночную смену в больнице (это было очень часто – так она прирабатывала на жизнь), я залезал к бабушке под одеяло, а в ноги мы клали нагретый на плите чугунный утюг, который обматывали какой-нибудь тряпицей.

Иногда на ставни или дверь прыгала наша кошка, которую мы забыли впустить в дом. Приходилось вылезать из-под одеяла, открывать ей дверь и стремглав наперегонки с ней нестись обратно. Кошки всегда жили у нас в доме, и, несмотря на наш скудный семейный паёк, мы всегда находили кусочек для животинки.

Да, бабушка была очень жалостливая - видно, и меня она научила принимать близко к сердцу чужую беду, за что ей мой низкий поклон. Если честно говорить, то всё хорошее, что есть у меня, – это от неё, бабушки Даши.

Лёжа у бабушки под мышкой, я слушал ее тихий грустный голос, рассказывающей о минувших днях. Ее родные были переселенцами из средней полосы России, из Курской или Орловской области. Они носили фамилию Посоховы и жили бедно, но зато дядя бабушки был одним из самых богатых людей в станице. Он-то и выдал племянницу замуж.

В молодости, в девках, Дарья не отличалась особой красотой: простое русское лицо, редкие прямые волосы, но была очень работящей. Тем и приглянулась зажиточной семье казаков Акуловых. Как говорила сама бабушка, ее взяли, чтобы работать, как лошадь, и много не разговаривать. Выдали Дарью замуж за второго сына Алексея, которого она видела всего несколько раз до этого. У них родились два сына, один из них, Николай, и стал моим отцом.

- Алексей меня, может, и не любил, но очень жалел, никогда не обижал и не поднимал руку, - говорила бабушка.

В казацких семьях было заведено жену держать в строгости и иногда поколачивать. Такого же семейного уклада придерживался и мой прадед Тихон Акулов, который требовал от своих сыновей, чтобы они по вечерам «учили» своих жён. Так мой дед бил ремнём по сундуку и приговаривал: «Вот тебе за то, вот тебе за это», а бабушка Даша, зажав рот платком, помирала от смеха и в перерывах жалобно стонала и покрикивала.

Прадед Тихон слышал эти крики и довольно потирал руки - в семье Акуловых полный порядок! Правда, однажды бабушку уличила младшая невестка, жена сына Игната Прасковья. 

- Моемся  мы с Парашкой в бане, а она меня разглядывает и спрашивает: а где же синяки, вчера ты так громко, мол, кричала? – вспоминала, улыбаясь, бабуля.

Пришедшая на Кубань советская власть не захотела иметь таких тружеников, крепких и самодостаточных крестьян, воинов - землепашцев. Оно решило загнать их в колхозы и формировать новый тип крестьянина, который им был чужд. Запрещалось само слово «казак», ношение традиционной формы. У предков отбирали оружие, облагали крупной контрибуцией, отбирали продовольствие и скот. И настал тот день, когда наступил предел долготерпения. В октябре 1932 года по Тихорецкой поползли слухи, что в Москве решили собрать всю молодежь и направить на Север.                                                                         

- Ночью к нам постучался в окно гонец из соседнего хутора и вызвал наших мужчин на переговоры, - вздыхала бабушка. - Они вернулись только под утро, очень возбуждённые, и сразу же начали готовить припрятанное оружие и амуницию для верховой езды.

Тихон на переговоры не ездил, но и не препятствовал сыновьям. Женщин в тайну не посвящали, и они молча собирали мужьям узлы с провизией в дорогу. Она вела в Тихорецк, где, по словам бабушки, восставшие казаки завладели железнодорожной узловой станцией.

Прошло две недели, когда то в одном, то в другом казачьем доме раздавались истошные крики и женский плачи. Это привозили убитых казаков из Тихорецка, где шли бои местных казаков с красноармейскими отрядами. В доме Акуловых стояла жуткая тишина, словно предвещавшая что-то страшное. И беда пришла!

Алела заря, на горизонте показалась маленькая точка, которая скоро превратилась в телегу, которая повернула к Акуловым. Сердце бабушки тревожно защемило. Знакомый казак подъехал к воротам дома и, хмуро взглянув на бабушку, сказал:

- Ну, вот, казачка, принимай дорогой груз!

Он слез с телеги, подошёл к борту и откинул рогожу. На ватных ногах бабушка подошла к телеге и тут же осела наземь. На дне лежал её убитый муж Алексей, а рядом – его родной младший брат Николай.  Всё остальное вспоминалось бабушкой как в тумане.

В воздухе повисли рыдания и плач, проклятия советской власти и жуткое молчание прадеда Тихона, в одночасье потерявшего двух сыновей. Он не пережил этого удара и вскорости умер, а вслед за ним ушла из жизни и моя прабабушка.

Фастовецкий казак Николай Акулов, отец Анатолия Николаевича.