Новогодняя конфета от Деда Мороза вековой давности

Автор рисунка - Анна СЕМКА, художник-декоратор клуба имени Меньшикова г. Тихорецка.

Этот новогодний рассказ редакции передал Андрей Жидков, директор Тихорецкого историко-краеведческого музея.

Хотите перенестись в хутор Тихорецкий на 100 лет назад? Читайте и представляйте!

Зима на хуторе выдалась снежная. Снег опустился на деревья, мостовые, крыши домов, купола церквей. Мороз рисовал свои замысловатые узоры в оконцах, звал детвору от тёплых печей на улицу. 

Собирались хуторские мальчишки ватагами и искали себе развлечения. Бывало, бежали к гимназии и у главного входа караулили девчонок-гимназисток. С другой стороны Шатировской улицы в снежный бой вступали мальчишки из коммерческого училища, но за них заступался (если оказывался проходящим мимо) преподаватель французского языка господин Боайя. Говорили на хуторе, что был он швейцарским гражданином и окончил даже Лионскую академию. Помимо преподавания французского, Лука Иосифович все свои уменье, любовь и энергию вложил в духовой оркестр, отчего приобрёл привязанность своих воспитанников.

А потом неслись мальчишки на Почтовую улицу. Там, возле полицейского участка, опасно было шалить, но была на той улице диковинная лужа. Лежала на дороге впадина. В осенние месяцы она заполнялась водой и жидкой грязью. Лошади шли по животы в грязи, а сидевшие на подводах поднимали ноги, а то и вовсе снимали сапоги. Местами были по хутору дощатые тротуары и булыжные мостовые, но не здесь. Зато в зимние морозные дни лужа покрывалась льдом, и детвора становилась на коньки. Взрослые вбивали в замерзшее болотце большой металлический стержень, насаживали на него колесо из-под телеги, к колесу крепили длинный шест, а уже к нему привязывали санки. Вихрем носились санки по кругу. Седоки в них визжали и орали. Но вот санки отрывались от шеста, летели в сторону, и тогда все валились с ног - кто-то плакал, а кто-то смеялся. Сюда-то и пришли Ванька и дружок его Данька.

Под покровом снежинок широкую улицу пересекала закутанная в платок женщина. С полными корзинками торговка спешила к столичному поезду. По прибытии на станцию состав не торопился её покидать, а пассажиры коротали время в вокзале и на перроне. Там-то, на платформе, и можно было соблазнить их горячими домашними пирогами с мясом, яблоками и тыквой. Неуклюжая торговка поскользнулась, из упавших в снег корзинок выкатились горячие пироги. Это событие не осталось не замеченным детской публикой - смех огласил округу. Данька, дружок Ваньки, стремительно подобрал один пирожок и хорошенько надкусил от пирога, поддразнивая торговку. Та закричала:

- Ты что же это, паршивец, а ну вертай назад! А ну держите его!

В это время из полицейского участка выходил урядник. По движению руки торговки его цепкий взгляд успел приметить весельчаков. Ванька и Данька пустились наутёк. Гонимые неустанной трелью полицейского свистка, помчались они на привокзальную площадь, а там легко было затеряться среди пассажиров, провожающих, извозчиков. Дважды распахнулись перед Ванькой вокзальные двери, и, стремительно преодолев зал первого класса, очутился он на перроне. Мысли о пирожке, и о выходке отставшего где-то Даньки вдруг отпустили его.

Ванька любил приходить к поездам. Отец его служил клепальщиком в паровозных мастерских, Ванька являлся к нему с узелком от матери к полудню. Но отец, чумазый от копоти, бурчал:

«Ты давай иди-ка, успеешь ишо выпачкаться».

А Ванька шёл на перрон, прислонялся к кирпичной стене огромного вокзала, встречал поезда и наблюдал за пассажирами. В окнах вагонов он видел деревянные лавки и мягкие диваны в бархате, а сами вагоны были разноцветные: синие, жёлтые, зелёные, серые. Ванька понимал, что это неслучайно. Выходили из вагонов аристократы, военные, купцы, казаки, крестьяне, студенты. В дорогих платьях, военных мундирах и просто зипунах. Ванька слышал иностранную речь. Однажды после паровозного гудка услыхал он и даже оглянулся с удивлением по сторонам:

- Напоили лошадку, повезла.

100 лет назад станция Тихорецкая была узловой: здесь иногда подолгу стояли поезда, менялись вагоны, паровозы. Паровозы становились под гидроколонки и наполняли баки своих тендеров водой. Пассажиры прогуливались на перроне, между ними ловко толкали вперёд тележки с чемоданами носильщики. А иногда пассажиров небрежно расталкивали убегающие и догоняющие - воришки и жандармы.

Ванька помнил, как прошлой зимой здесь было шумно - станционный люд громко смеялся, когда несколько жандармов навалились на великана, а обер-кондуктор при этом торопливо объяснял одному из жандармов, что пассажир этот не заплатил не только за билет, но и за чай тоже. Ванька услыхал тогда чудное имя «граф де Фосс», а мальчишки рассказывали, что граф этот и вправду чудной и ещё редкий атлет-силач, поднимавший одним пальцем аж 25 пудов веса!

Куда и откуда ехали все эти люди? И как там в поезде, когда он катился по рельсам, дымно ли в вагоне и слышны ли гудки паровоза? Ему мечталось очутиться в вагоне. Удар станционного колокола заставил Ваньку вздрогнуть. На первый путь прибывал новый состав.

Поезд был необычным. Дневные поезда, как правило, состояли из шести-семи вагонов третьего и двух-трёх вагонов четвёртого, самого низшего, класса. Отличительной чертой прибытия дневных поездов было и то, что их встречала и провожала усиленная группа полицейских и жандармов. Но к этому поезду был прицеплен вагон-салон - вагон исключительно для тех, у кого было своё дело, а может, дача или поместье находились рядом со станцией. Цепляли к поезду такой вагон обычно последним, и его хвост был остеклён, так что из вагона открывался перспективный вид.

Ванька с любопытством смотрел на спустившегося с входной площадки господина. Поручни с художественным литьём подчёркивали его важный вид. Рядом с ним была красивая барышня. Господина этого встречали люди в строгих пальто и шапках из дорогих мехов, прибыл высказать своё почтение и некий жандармский подполковник Иван Львович (так к нему обратилась красивая барышня). Носильщики с особой старательностью передавали друг другу чемоданы. Ванька очень хорошо рассмотрел этого господина. Был он немолод, с пышной седой бородой. Солнечный блик заставил его прищуриться и осветил лицо, и бороду, и усы, отчего на мгновение Ваньке подумалось, что сам Дед Мороз шагнул к нему навстречу. Деда Мороза он видел однажды на открытке и долго выпытывал о нём информацию у родителей.

«Дед Мороз» запустил свою руку куда-то под шубу и потянул оттуда цепочку с часами к своим глазам. Ванька успел заметить, что на цепочке блеснул ещё какой-то предмет. Ему приходилось слышать о жетонах, об этом удивительном чуде, которое давало право бесплатного проезда по железной дороге в любую сторону. Господин этот заметил Ваньку, его большие глаза и раскрытый от удивления рот. Он подошёл поближе к любопытному мальчишке, а на ладони его неожиданно возникла конфета в красивой обёртке. Конфета от самого Деда Мороза…